Орёл шестого легиона

Пусть я давно за Ахероном
И кровь моя досталась псам –

Орел Шестого легиона,
Орел Шестого легиона
Все так же рвется к небесам Читать далее «Орёл шестого легиона»

Рывок на выживание

Как мы уже писали, «хлебные войны», ужесточаясь из года в год, каждый заготовительный сезон ставили страну на грань всеобщего голода (локальный голод и так приходил каждый год). План реформы у правительства имелся. Хороший план – помощь крепким середняцким хозяйствам и постепенное кооперирование бедноты. Но катастрофически не хватало времени. Оно бы и хорошо проводить коллективизацию добровольно и постепенно, однако десяти-пятнадцати лет, как предполагали теоретики, у страны не было. Не было даже и пяти лет. Времени вообще не оставалось. «Хлебная война» разгоралась и в любую минуту могла перейти в гражданскую – голодных против сытых.

Что оставалось делать? Ловить частных торговцев можно до умопомрачения, но это все равно что воевать с комарами, сидя у болота. Проблему следовало решать не там, где хлеб продавался, а там, где выращивался, – в деревне. И решение ее было известно. А если такая беда со сроками – стало быть, сроки нужно сократить.
Читать далее «Рывок на выживание»

Кулачество как класс

Двоюродные братья историков — физики — любую дискуссию начинают со слов «договоримся о терминах». Историки прекрасно обходятся без этого. А жаль. Иногда бы стоило. Вот, например, кто такой кулак? Ну, тут и думать нечего: это «справный», трудолюбивый хозяин, безжалостно разоренный и уничтоженный машиной сталинской коллективизации. Да, но за каким лешим машине коллективизации уничтожать «справного» хозяина, который ей не конкурент и не помеха? Хозяйствует он на своих десяти-двадцати десятинах обочь колхоза — и пусть себе хозяйствует, а хочет — идет в колхоз. Зачем его разорять?

Не иначе, как из инфернальной злобы — ибо экономического ответа здесь нет. Его и не будет, потому что в директивах власти СССР постоянно повторяли: не путать кулаков и зажиточных крестьян! Стало быть, разница между ними имелась, причем видная невооруженным глазом.

Читать далее «Кулачество как класс»

Уголовное дело

Из Фейсбука от Елены Бреслав (кстати, прекрасный консультант по ВЕБовским делам):

Этой историей со мной поделился старинный друг – бывший КГБэшник Юрий Тарасович.

Поделился и задумался, уж больно много в ней разных секретных подробностей.

Далее от него последовали инструкции – что можно болтать, а о чем лучше умолчать. И вот ведь парадокс – инструкций оказалось больше самой истории…

Но я обещал, а поэтому перескажу ее в обезжиренном варианте, надеюсь, она от этого не очень пострадает…

Один толковый молодой человек, по окончании определенного ВУЗа, прямиком направился устраиваться в скромное госучреждение. У него и направление и характеристика и диплом с отличием, но как дошло до анкеты – нашла коса на камень…

Беда в том, что в эту контору берут только людей с белейшей репутацией, белее снега на крыше избушки Деда Мороза. И если когда-то ваш дальний предок – кроманьонец одолжил тлеющую головешку у знакомого питекантропа родом с реки Эльбы, то отдел кадров это наверняка выяснит и на всякий случай завернет вашу кандидатуру… Читать далее «Уголовное дело»

История одной фальшивки, или как кровавая гэбня «утопила» три сотни жителей Мологи

Не так давно в эфире Первого канала вышел фильм «Молога. Русская Атлантида», повествующий о событиях, связанных с созданием Рыбинского водохранилища. Фильм позиционируется как «документальная драма», т.е. это такое художественное произведение, но как-бы основанное на реальных событиях и включающее в себя, помимо игровых эпизодов, реальные интервью и архивные съемки. Это очень своеобразный жанр, позволяющий списать все несуразности (которых в этом фильме великое множество) на «художественную» часть фильма, но в то же время позиционировать его как «документальное кино». Не занимаясь разбором всего фильма, мы остановимся лишь на одном моменте – на так называемом рапорте Склярова, на основе и вокруг которого построен весь фильм. Ибо этот документ начал гулять по интернету задолго до выхода фильма.

Читать далее «История одной фальшивки, или как кровавая гэбня «утопила» три сотни жителей Мологи»

Атеист Павлов

Часто слышать можно, а вот Иванов был академиком и верил в бога, а вот Петров был Нобелевский лауреат и верил в бога. Но часто ли это так на самом деле?

“Мы живем в мире неистребимых мифов. Недавно во время дискуссии по поводу возвращения сталинского гимна один уважаемый интеллигент упомянул как нечто само собой разумеющееся, что Дунаевский покончил с собой. Это — ложь, Дунаевский умер естественным путем, но его `самоубийство` — неистребимый миф.

Такой же миф — религиозность академика И. П. Павлова. В очередной — не в последний, разумеется, раз — этот миф помянули в газете `Век` N 51 в интервью с министром здравоохранения Ю. Л. Шевченко. И министр, надо отдать ему должное, вполне подтвердил, что академик Павлов, конечно же, был добрым православным.

Напомню по этому случаю пару фрагментов из воспоминаний знаменитого ученика Павлова академика Л.А.Орбели. Когда Павлова избрали председателем Общества русских врачей он первым делом настоял на том, чтобы отменили панихиду в память о С.П.Боткине, с которой начиналось ежегодное заседание:

— Черт его знает, что за манера завелась у нас ни с того ни с сего служить панихиду? Мы ученые и собираемся почтить память ученого, а тут вдруг почему-то панихида.

Пришли, как всегда, не только врачи, но и родные Боткина, привыкшие к обычному ритуалу. Но начались слушания — и никакой панихиды. Родственники ушли разочарованные, и на другой день Павлов каялся:

— Какого я дурака свалял вчера! Как я не подумал! Мне не хотелось нюхать ладан, а я не подумал о том, что чувствуют члены семьи. Ведь они же пришли не доклады наши слушать! Они привыкли, что мы посвящаем заседание памяти Боткина, служим панихиду. Они же верующие люди. Я неверующий, но должен же я считаться с чувствами верующих! Никогда себе этого не прощу! Я это понял, как только увидел лицо вдовы.

И другой случай. Павлова посетил почтенный старик, врач, его товарищ по Медико-Хирургической академии. Сотрудники слышали, что разговор сначала шел мирно, а потом вдруг послышались крики Павлова. Старик ушел, а Павлов объяснил:

— Черт его знает. Всегда приходил, вспоминал приятно студенческие годы, а тут вдруг спрашивает: `Как ты относишься к загробной жизни?` Я говорю: `Как отношусь? Какая загробная жизнь?` — `А все-таки, как ты думаешь — загробная жизнь существует или не существует?` Сначала я ему спокойно объяснял, а потом мне надоело: `Как тебе не стыдно! Ты же врач, а говоришь такие глупости!`

На следующий день Павлов пришел мрачный:

— Что я наделал! Ведь этот доктор ночью покончил с собой! А я, дурак, не учел того, что у него недели три как умерла жена, он искал себе утешения, надеялся встретиться с душой умершей. А я оборвал его… Все-таки нужно же немного думать не только о своих мыслях, но и о других людях.

Так что очевидно: Павлов был атеистом, но при этом он старался щадить чувства верующих. А когда в силу своего нетерпеливого темперамента давал им понять всю глубину их заблуждений — то потом раскаивался.

Религию он считал разновидностью психотерапии — не больше и не меньше.

Храмы же он посещал — в особенности после революции — потому, что внимательно относился к своей религиозной жене. Да и сам, будучи сыном священника, любил иногда послушать церковное пение, так знакомое с детства.

А еще для того, чтобы позлить атеистов-большевиков, которых весьма не любил, и помочь своим авторитетом гонимым верующим, которым, естественно, сочувствовал.

На вопросы анкеты архиепископа Кентерберийского академик Павлов ответил так:

`Верите ли Вы в Бога или нет?` — `Нет, не верю`.

`Считаете ли Вы религию совместимой с наукой или нет?` — `Да, считаю`.

Когда ученики подступили к нему с вопросом, как же согласуются эти ответы, он объяснил:

— Целый ряд выдающихся ученых были верующими, значит — это совместимо. Факт есть факт и нельзя с ним не считаться.

Из уважения к неизменной научной добросовестности академика Павлова хорошо бы считаться с фактом его атеизма.

Михаил Чулаки

Православные, мусульмане, атеисты, буддисты и проч. пожалуйста, хотя бы детям не врите. Воспитывайте их честными и с открытой душой к хорошему/доброму/гармоничному.

Плохому они без вас научатся, а возможно и врать(если не убережете).

Нынешнее поколение разрухой в умах добилось только разрухи экономики, морали, да и по сути страны в целом.

Но ведь это задел на новые поколения! Вам не страшно перед будущим? И уверяю вас не спасет ни Бог, ни Царь и не Герой.

У каждого россиянина изъяли по полтора миллиона за прошедшие 20 лет

Когда коммунисты говорят, что за последние 20 лет «независимой» истории России её народ был бессовестно ограблен, большинство граждан соглашается и не требует конкретных доказательств: ведь повседневная жизнь — наглядное тому подтверждение. Однако и у эмоциональной оценки «потерянности» двух десятилетий жизни страны есть конкретные статистические измерения.

Например, либерально-гайдаровский экспертный оплот нынешнего правительства в лице Высшей школы экономики (ВШЭ) опубликовал исследование, по данным которого благосостояние большинства нынешних россиян оказалось ниже, чем на закате Советской власти. Экономисты ВШЭ, сетуя на несовершенство отечественной статистики, всё же сумели подсчитать, что за последние 20 лет уровень благосостояния «среднего класса» ничуть не вырос. При этом беднейшие 20 процентов населения стали жить почти в два раза хуже по сравнению с 1989 годом.

Читать далее «У каждого россиянина изъяли по полтора миллиона за прошедшие 20 лет»

Язычество шагает по стране

Лёгкое красное кино

Считается, что за редкими исключениями советский кинематограф совершенно неизвестен жителям остального мира. Это мнение легко опровергает конференция на сайте imdb.com, где русское кино обсуждают новозеландцы, гонконгцы, финны, тасманийцы и пакистанцы.
Читать далее «Лёгкое красное кино»

Ей не дали Нобелевскую премию Мира…


Посмотрите на эту женщину – и запомните ее навсегда! Мир не cтал безнравственным только сейчас – он всегда был таким… Награду не всегда получает тот, кто достоин её более других.Недавно, в возрасте 98-и лет умерла женщина по имени Ирена Сандлер. Во время Второй мировой войны Ирина получила разрешение на работу в Варшавском гетто в качестве сантехника/сварщика. У неё были на то “скрытые мотивы”. Будучи немкой, она знала о планах нацистов по поводу евреев. На дне сумки для инструментов она стала выносить детей из гетто, а в задней части грузовичка у неё был мешок для детей постарше. Там же она возила собаку, которую натаскала лаять, когда немецкая охрана впускала и выпускала машину через ворота гетто.

Читать далее «Ей не дали Нобелевскую премию Мира…»