Реплики дирижёров симфоничеких оркестров

Остались всего три репетиции до позора!

Фаготы еще в рот не взяли, а тромбоны уже кончили!

Я говорю: трубы! А они, глянь, обнимаются, целуются.

Нота под точкой означает, что надо с ней что-то делать.

Я скажу вам сейчас, какие тут ноты, – вы очень удивитесь.

Там черт знает что написано в партитуре! Переписчик – страшное говно человек.

Это вам не симфонический оркестр, здесь в толпе не спрячешься, надо играть чисто!

Играйте не то, что я требую, а то, что написано в нотах.

Цыганское веселье омрачается неисполнимым пассажем тромбонов.

Надо сыграть так, словно вы немножко выпили и никуда не спешите.

Притворитесь, что вы музыканты, а не просто – мудаки с железками.

В приличных оркестрах на дирижера не пялятся!

«На восемь» – тот же темп, только в 2 раза быстрее!

Играйте воздушно, как флейта в кустах.

Альты, куда вы лезете? И ладно бы что-то приличное лезло, а то фа-диез!

Ребята, это ведь «кукушки звуки», а не приближение вражеской авиации!

Все партии как партии, а первые сопрано – инвалиды!

И если кто-то сыграл фальшиво, главное – успеть посмотреть с укором на соседа.

Не захлебнитесь в собственном таланте!

Не надо мне здесь всех этих соплей смычками разводить! Вытерли гриф и сыграли сухо!

Смотрите одним глазом в партию, а двумя на меня!

Пронумеруйте такты, а то глаза могут сместиться, а цифры нет!

Дома прийти и заниматься так, чтоб вся семья у тебя умела это играть…

Почему вы всегда так настойчиво пытаетесь играть, как только я начинаю дирижировать?

Женский хор! Спойте вместе со своими мозгами.

Это произведение вы должны были впитать с молоком преподавателя!

Мендельсона надо играть без «мендельсовщины».

Альты! Дайте вступить в силу моменту вашей одаренности.

Надо очень крепко взять эту ноту, даже если фальшиво!

Уберите свой маникюр с грифа!

Левой рукой сильней шевелите, чтобы все думали, что вы живы.

Скажите мне, пожалуйста, это вы сейчас так играли после консерватории? Я завтра же поеду туда, придушу ректора и потребую, чтоб у вас отняли диплом!

Девоньки, у вас пальчики на руке такие, как у Шварценеггера на ноге!

Людей, играющих фальшиво, надо сажать в тюрьму наравне с фальшивомонетчиками.

Лучше бы вы головой в литавры били, громче получилось бы!

Перестаньте пялиться в декольте флейтистки, там нет нот, ваша партия на пюпитре!

Трубачи, вы хоть и сидите выше тромбонов, но они, в отличие от вас, – мужики!

Вот я повернусь сейчас к вам задом, а вы угадайте, что я хотел этим сказать!

Это ж надо так ненавидеть друг друга, чтоб так играть!

Почему вам в детстве не объяснили, чем труба отличается от пионерского горна?

Шостакович не был боксером, но за такую игру он воскрес бы и набил вам морду!

И какой дурак вам сказал, что ваше место на сцене, а не на стройке?

За такое соло я вас бы поцеловал, жаль далеко сидите. Жду вас в 10 утра завтра у себя в кабинете.

Ударники почему-то всегда пытаются считать себя самыми главными в оркестре! Запомните: главный в оркестре – директор, второй – я, а вы – в первой сотне!

У меня такое впечатление, что у труб – непроходимость. Обратитесь к гинекологу!

Если вы еще раз так сыграете первую цифру, я убью всех вас по очереди, похороню, отсижу, а потом наберу новый оркестр!

У вас, милочка, такое выражение лица, как будто, кроме виолончели, вы ничего между ног никогда в жизни не держали!

Вы не боитесь выходить на второе отделение? Скажите спасибо, что в консерваторию ходят интеллигенты. А то пролетарии встали бы со своих мест и набили всем вам морду за такую игру!

Не надо так терзать арфу и путать ее с пьяным мужем!

Играйте такое пианиссимо, будто я умер!

Я знаю, что вы все меня ненавидите. Теперь подумайте, как к вам должен относиться я?

Мне не место с вами в одной музыке!

Второй тромбон, я хочу вам пожелать, чтоб на ваших похоронах так играли!

Это что за Нью-Орлеан вы здесь развели? У вас что, в роду были негры?

Если вы думаете, что симфонический оркестр отличается от кабацкого только тем, что в нем больше лабухов, вы сильно ошибаетесь!

От себя попробуйте дуть! У меня такое впечатление, что вам еще в музыкальной школе не объяснили направление потока воздуха в мундштуке!

Я попрошу вас скончаться на эти восемь тактов, даже не дышать!

Была б моя воля, я воспользовался этой палочкой так, чтобы у вас возобновилась проходимость воздуха в организме!

Я попрошу переписчиков, чтобы партию для идиотов покрупнее писали!

Я обещаю вам трудоустройство в подземном переходе, и лично договорюсь с ментами и бандитами, чтоб вас не трогали. Но за прохожих не ручаюсь.

Вам бы вместо саксофона – бензопилу “Дружба” в руки. Звук тот же, а денег больше!

У вас очень красивые, сильные руки. Положите инструмент и задушите себя ими, не глумитесь над музыкой!

Придете домой, передайте мои соболезнования вашей жене. Как можно спать с таким неритмичным человеком?

Вы так фамильярно все это играете, как будто лично с Прокофьевым пили!

Вот скажите мне, вам не стыдно? Лучше б вы воздух испортили, чем это прекрасное место в адажио!

Я прекращаю всякие церемонии и с сегодняшнего дня начну вас учить любить, если не меня, то хотя бы музыку!

После каждого такого концерта вы должны идти в церковь и просить у Бога прощения. И на храм жертвовать не забывайте.

Скандинавская демократия для беженцев

В августе этого года белорусская журналистка Ольга Класковская начала работу над статьёй «Скандинавская демократия для беженцев» о своих злоключениях в Норвегии и Швеции. К концу августа она написала первую часть статьи – «Норвежский концлагерь». Вторую часть – «Шведский дурдом» – она не успела дописать, так как снова была вынуждена бежать из Польши, спасаясь от преследований польских властей. Оказавшись в Швеции, она долгое время была без своего компьютера, а потом попала в больницу с обострением нескольких хронических заболеваний – сказываются последствия долгой и «счастливой» жизни в «доброй, душевной и замечательной» Польше. Первоначально я хотел опубликовать сразу две части статьи. Теперь неизвестно, будет ли вообще закончена вторая часть. Публикую только первую часть статьи Ольги.

Евгений Новожилов
Варшава

Часть I: Норвежский концлагерь

Признаться честно, если бы ещё год назад мне кто-то сказал, что придётся пройти в жизни через подобный ад и что такое в принципе возможно (тем более, в «демократической Европе») – никогда бы не поверила! Возможно, просто рассмеялась бы в лицо этому человеку. Либо подумала бы, что этот человек явно повредился рассудком… либо он агент КГБ. Как же такое возможно? В Европе, в Скандинавии, оплоте демократии, у рьяных борцов за права человека?.. Я ведь так много репортажей сделала о демократических ценностях Европы и о солидарной европейского сообщества касательно белорусского вопроса. Я ведь изо дня в день далдонила своим радиослушателям, писала своим читателям о европейской демократии, о том, что Европа думает о Беларуси и наших проблемах. И уж, безусловно, о том, что никогда не оставит нас в беде. А сколько мы чашек кофе перепили с теми же европейскими дипломатами и прочими миссионерами в Минске, Варшаве, на различных фуршетах/банкетах – все размахивали руками: мол, молодцы, ребята! Сражайтесь за демократию в Беларуси! Мы с вами! И никогда не оставим вас в беде. За вами – будущее Беларуси!

Когда коснулось реальной помощи — все, размахивающие некогда руками и бившие себя пяткой в грудь, моментально испарились… Вот и всё. Какие лозунги? Какие права человека? Какая поддержка белорусских оппозиционеров? Да и вообще, о чём разговор?..

То, что произошло со мной в демократической Европе (и не только со мной), оказывается, не только возможно, но и… более того… это всё уже давно возведено в ранг нормы. Вся система защиты «прав беженцев» и вообще прав человека построена на тотальной лжи, лицемерии, сплошных нарушениях, издевательствах и унижениях. Чего стоит один только «Дублин»…

Более подробно – на собственном примере в этой статье.

В августе 2009 года мне пришлось бежать из Польши. 
Читать далее «Скандинавская демократия для беженцев»